По закону совести - Ксения Комал
— Всё-таки где она может быть?
— В последнее время она нередко бывала у развалин старой часовни, я даже подумала, что она клад рассчитывает найти, — ухмыльнулась женщина. — И ещё — в галерее поспрашивайте, туда она тоже зачастила. Но если её действительно долго нет, наверное, нашла себе кого-нибудь. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Яна поблагодарила за информацию и покинула гостеприимную хозяйку, на выходе столкнувшись с седым мужчиной лет шестидесяти. Стало понятно, что о разнице в возрасте Анна судила по собственному опыту. Оказавшись на улице, девушка огляделась и, не придумав ничего лучше, решила прогуляться до часовни.
Место это пользовалось исключительно дурной славой — в основном потому, что лет семнадцать назад там собиралась банда взбалмошных детишек, с радостью шокировавших округу своими выкрутасами. Случайные прохожие частенько жаловались на таинственные огни в ночи, глухие завывания и даже бледные силуэты, разгуливающие по камням. Никто из взрослых почему-то не догадывался, что природа этих явлений сугубо материальная, и по городу ползли очень нехорошие слухи, постепенно обрастающие настоящими легендами.
С улыбкой вспоминая золотое детство, Яна добралась до нужного места и с разочарованием обнаружила, что пройти туда теперь не так-то просто. Бывшую часовню окружала металлическая решётка, призванная исполнять роль забора, а надпись на дощечке гласила, что развалины являются культурным наследием и охраняются государством. Решив, что государство могло бы стараться и получше, девушка огляделась и, не встретив заинтересованных взоров, полезла через калитку. Упражнение далось ей нелегко, но в конце концов преграда была преодолена, а Яна утешала себя тем, что штаны получится зашить — надо только добраться до дома.
Развалины представляли собой остов бывшей часовни, которую при Союзе закрыли и непредусмотрительно переделали в клуб для увлечённых садоводов, здорово посодействовавших времени в уничтожении святыни. В семидесятые её пытались отстроить, но потерпели неудачу, обрушив последние перекрытия, и с тех пор вокруг валялись каменные глыбы — лазить по ним было очень интересно.
Девушка прошлась вокруг, с удовольствием вспомнила некоторые свои детские приключения и не без удивления обнаружила приближающегося Александра.
— Ты что тут делаешь? — улыбнулся он.
— А ты?
— Да вот решил детство вспомнить. Появилась одна подруга и навеяла…
— А разве сыну бессменного мэра пристало нарушать закон и вторгаться на охраняемую территорию? — прищурилась Яна.
— Чтоб ты знала, оградить тут всё было моей идеей, — с гордостью заявил Сашка. — Народ у нас ушлый, начал растаскивать наследие на оградочки для клумб…
Девушка усмехнулась и ничего не сказала.
— Как ты вообще, а?
— Через забор, как всегда.
Он рассмеялся.
— Да нет, я имел в виду жизнь. Всё сложилось?
— Пожалуй, — дёрнула плечом Яна. — Хороший университет, неплохая работа, друзья…
— Но?..
— Мне всё время чего-то не хватает, — призналась девушка. — Чего-то, что я оставила здесь.
— За тем и приехала?
— Ну да.
Они немного постояли молча, размышляя каждый о своём.
— Мне тоже не хватало, — наконец заговорил Сашка. — В Кембридже здорово, но всё не то. Отец очень хотел, чтобы я остался за границей, но я просто не могу постоянно там жить. Всё-таки мы с тобой — дети своей земли.
— Прям избирательная речь, — фыркнула Яна.
— А что ты думаешь, я готовлюсь. Отец у меня классный, только, честно признаюсь, как мэр — не фонтан. Старается, но как-то всё не то у него. Я в таких делах больше смыслю.
— Значит, я знакома с будущим мэром! — наигранно восхитилась Яна. — Позвольте узнать о вашей предвыборной программе.
— Вот приедешь за меня голосовать, тогда и узнаешь, — улыбнулся молодой человек. — А если серьёзно — перебирайся к нам навсегда, чего ты в этой Москве забыла?
Девушка вздохнула и ничего не ответила.
Ещё немного послонявшись среди камней, они направились к выходу. На этот раз Александр отпер калитку своими ключами, так что играть в отважных скалолазов не пришлось. К дому Мироновых они брели вдоль воды — по отвесному утёсу, который выступал далеко в озеро. Сейчас водная гладь казалась светло-зелёной и абсолютно прозрачной, хотя было ясно, что это всего лишь впечатление.
— Как так получается? — вздохнула Яна.
— Я тоже всегда удивляюсь. Такое ощущение, что оно живёт какой-то своей жизнью.
— Будто у него есть душа.
Помолчав, Сашка вдруг сказал:
— Знаешь, у меня свадьба в сентябре.
— Здорово, — тихо отозвалась девушка. — Надеюсь, она достойна тебя.
— Лишь бы я был достоин её, — сказал молодой человек, и она вдруг подумала, что было бы очень неплохо, если бы о ней говорили с таким же чувством.
— Помнишь, мы играли в свадьбу?
— Это когда ты мне нос разбила, а Никитос как главный свидетель получил травму головы? — рассмеялся Сашка. — Потом три недели в больнице валялся и клялся, что ни за что ни на ком не женится.
— Его родители меня тогда стороной обходили, — развеселилась Яна. — Боялись, что ли…
— Точно, боялись. Когда ты уехала, у них прямо лица просветлели. Я до сих пор помню. Очень неприлично для взрослых людей.
— Ещё скажи, что праздновали всем городом, — скривилась Яна. — Вообще уже.
— Не знаю, кто как, а я не праздновал, — с неожиданной серьёзностью произнёс Сашка. — Мы целый год, можно сказать, в трауре проходили.
— Всего год? Да вы просто бессовестные.
Он засмеялся, приподнял девушку над землёй и закружил вокруг себя. Порванная штанина развевалась на ветру, а Яна ощущала себя его младшей сестрёнкой — любимой, но очень далёкой.
Проводив её до дома, Александр шутливо откланялся и напомнил об ужине в честь её возвращения. Димка стоял у окна, со скептическим выражением на лице окидывая Яну ехидным взором.
— Вроде бы уходишь по делу, но возвращаешься с мужиком и в рваных штанах…
— Добро пожаловать во взрослый мир, — в тон ему отозвалась Яна. — Не знаешь, зачем Эльмире понадобилась старая часовня?
— Понятия не имею. Зато знаю, что у нас серьёзная проблема — тебе звонили из службы опеки.
— Почему мне? — оторопела девушка.
— Потому что я сказал, что ты за мной присматриваешь, пока дражайшая тётя в отъезде.
— Зачем они вообще звонили?
— Тётя меня не усыновила, а взяла под опеку, ей выделяют на меня деньги и периодически проверяют условия моей жизни. В общем, так уж совпало, что сейчас именно такой случай.
— Ладно, проверили, и слава богу. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но молодец, что соврал. Соображаешь.
— Ты не поняла. Проверяют они не по телефону.
Яна покрылась испариной. Одно дело — пожить какое-то время в гостях